Черноморское пиратство

5

Куда делись «нефтяные вышки» с украинского шельфа и есть ли шанс их вернуть

Черноморское пиратство

Фото: Укринформ

1 февраля в Черном море во время выполнения тренировочного полета был обстрелян из стрелкового оружия украинский транспортный самолет Ан-26. Получив незначительные пулевые повреждения, он продолжил выполнять задание. Экипаж не пострадал. Это не единичный случай: 27 января аналогичным образом под обстрел с платформы попало водолазного судна ВМСУ «Почаев».

Фактически это нападение российских подразделений (ведь в Черном море нет других «отпускников» или «шахтеров») на самолет ВСУ. И не совсем понятно, почему страна узнала о той дерзкой провокации только со страницы в Facebook министра обороны Украины Степана Полторака. Официальной реакции на инцидент со стороны президента, Министерства обороны или Министерства иностранных дел до сих пор нет, как будто руководство пытается забыть о неприятном происшествии. Мы отдали инициативу, и не удивительно, что первой отреагировала российская сторона: вызвала украинского военного атташе и вручила ему ноту протеста. Оказалось, РФ обвиняет наших пилотов в «опасных полетах вблизи российских (!) буровых вышек», что создает «угрозу безопасности персонала и оборудования». С учетом того, что украинский самолет был транспортным и не имел на борту никакого вооружения, российские заявления напоминают старый анекдот про «коварных китайцев, которые угрожали мирному советскому трактору». Пусть там как, но следует признать, что Украина проиграла эту дуэль с дипломатического и информационного взгляда.

За день эта история довольно быстро затерялась среди потока новостей о Авдеевку и очередные выходки Дональда Трампа. Но следует вспомнить, с чего начался инцидент. Речь идет о факт морского разбоя — захват новейших самоподъемных напівпогружних буровых установок (СПБУ) В-319 «Украина» («Независимость») и В-312 «Петр Годованец», старых «Сиваш» и «Таврида», а также добывающих платформ в исключительной морской экономической зоне Украины в марте 2014 года «зелеными человечками». Международная волонтерская сообщество InformNapalm установила принадлежность этих «пиратов ХХІ века». То были военнослужащие 104-го десантно-штурмового полка 76-й дивизии, 25-го отдельного полка специального назначения ГРУ ГШ ВС РФ и подразделение 810-й бригады морской пехоты ЧФ РФ. Принадлежность военных подтверждено многочисленными фото в социальных сетях. Благодаря этим селфі было определено также, что российские военные оставались на платформах почти год.

В декабре 2015-го похитители провели специальную операцию по перемещению захваченного имущества ближе к Крымского полуострова. Российская сторона обосновала свои действия «предотвращением террористического акта» и необходимостью спасения активов крымского (а следовательно, по их мнению, российского) предприятия «Черноморнефтегаз». Чтобы скрыть свои действия и реальное местонахождение буровых установок, на них заранее отключили АІЅ (Automatic Identification System — система, служащая для идентификации судов и передает их характеристики и курс с помощью радиоволн УКВ-диапазона). В начале декабря 2015-го под охраной российского ракетного катера и пограничного катера ФСБ было перемещено установки ближе к оккупированного полуострова в прибрежную зону. Впоследствии маршрут движения определили волонтеры InformNapalm благодаря анализу данных о перемещении буксиров, которые были задействованы в операции.

для Украины возвращение украденных активов в черном море — это не только возврат денег налогоплательщиков. Это может стать даже шагом к деоккупации Крыма

В одном из докладов Центра глобалистики «Стратегия ХХІ», посвященной крымской кампании в гибридной войне РФ против Украины, отмечалось: «Главной проблемой оказалось то, что в условиях управленческого хаоса Морская пограничная служба не выполнила ст. 31 Закона Украины «О исключительную (морскую) экономическую зону Украины», где четко указано, что «охрана суверенных прав Украины в исключительной (морской) экономической зоне (…) осуществляется Государственной пограничной службой Украины». Так же и ВМСУ оказались неспособными к решительным действиям, поскольку большинство кораблей были блокированы в бухтах Севастополя и Донузлава. Вместе с тем необходимые действия мог выполнить дивизион охраны водного района, который базируется в Одессе. Силы и средства для защиты платформ также могли бы быть доставлены с помощью вертолетов армейской авиации, учитывая, что платформы оборудованы взлетно-посадочными площадками». Однако в условиях тогдашней неопределенности и желание некоторых лиц затруднить расследование сделок с «вышками Бойко» ничего этого не произошло. Юрий Бойко, который занимался приобретением этих установок на посту министра топлива и энергетики времен Януковича, продолжает депутатскую деятельность в Верховном Совете. О это поражение на шельфе власть почему-то пытается забыть.

Все действия официального Киева ограничились тогда нотой протеста от МИД. Конечно, украинская сторона напоминала об убытках государству и желание восстановить справедливость через суд. Однако главной проблемой является отсутствие прецедентов. Ведь в России никто не решался заниматься пиратством в таких масштабах. К тому же впервые на месте морских разбойников оказалась целая страна. Трудно будет найти и суд, что будет иметь достаточные компетенции, политическую волю и независимость для рассмотрения такого резонансного дела.

Единственным более-менее похожим случаем является дело акционеров нефтедобывающей компании «ЮКОС» против России. И здесь стоит обратить внимание на то, сколько уже длится установления виновных. Первые судебные дела в российских судах против руководителей «ЮКОСа» были возбуждены в 2003 году. До Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) и Стокгольмского арбитражного суда акционеры, в том числе иностранные, обратились в 2007-м, а решение о возможной выплате компенсации Гаагский арбитражный суд вынес в 2014-ом. Все это время известные международные инстанции то признавали правоту акционеров, то отказывались от своих решений из-за нехватки компетенции. Так произошло и с решением Гаагского суда: только за два года он отменил свое постановление о выплате $50 млрд пострадавшим акционерам. А главное — в январе 2017-го Конституционный суд РФ решил не исполнять постановление ЕСПЧ о выплате штрафов как такую, что противоречит нормам российской Конституции. То есть юридически Россия создала себе прецедент отказа от решений международных инстанций. С уверенностью можно прогнозировать, что таким прецедентом она воспользуется и во время любого последующего судебного процесса против РФ.

Значит ли это, что стоит отказаться от идеи возвращения украденных буровых правовым путем? По мнению президента Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» Михаила Гончара, в действиях украинской стороны есть определенные ошибки. «Необходимо юридически разделить два события: оккупацию АРК с имеющимся там имуществом украинских компаний и похищение имущества, размещенного в исключительной морской экономической зоне Украины за пределами Крыма», — отметил он. Ведь вопрос оккупации и аннексии являются более сложными и требуют значительно больше времени на сбор и рассмотрение материалов в суде. СПБУ, в отличие от имущества на полуострове, имеют официального владельца в лице НАК «Нафтогаз» (как инвестора в закупку оборудования для ПАО «Черноморнефтегаз») и содержались в исключительной морской экономической зоне Украины. Итак, гипотетически речь идет о случае пиратского захвата государственного имущества и нарушение Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (ратифицирована Украиной и Россией). Вероятно, первым шагом должен стать заочный арест, который был наложен на захваченные буровые установки 27 января 2017-го. Такое решение принял Приморский районный суд Одессы в рамках уголовного производства, открытого 14 декабря 2015 года по факту незаконного перемещения и завладения этими буровыми установками.

Еще один возможный вариант — предоставление украинской стороной установок в аренду крупным международным компаниям на льготных условиях только для того, чтобы они взяли на себя юридическое бремя. К сожалению, даже при привлекательных экономических условиях не следует рассчитывать на длинную очередь желающих начинать споры с Россией, которая периодически пренебрегает любыми международными обязательствами или договоренностями.

Но кроме юридической работы необходима и дипломатическая активность. Надо постоянно напоминать о похищении установок на международном уровне. Тишина вокруг инцидента — это то, что нужно России.

А еще РФ крайне нужно оставить буровые под своим контролем. Это не только современное и ценное оборудование. Для Кремля это один из инструментов обеспечения газовой самодостаточности оккупированного Крыма. Так, в конце декабря 2016-го Путин торжественно ввел в эксплуатацию газопровод с материковой части РФ на полуостров, отметив, что благодаря новому газопроводу будут происходить бесперебойные поставки голубого топлива всем категориям потребителей. Несмотря на торжественные рапорты, реальная картинка оказалась несколько иной. Уже 2 февраля 2017 года «министр топлива и энергетики» оккупационной власти Крыма Светлана Бородулина заявила, что запасов голубого топлива на полуострове не хватит до конца зимы. Несколько странное заявление для страны, которая хвастается Газпромом и пытается шантажировать газом Европу. Однако даже в случае завершения строительства и ввода в эксплуатацию газопровода Кубань — Керчь через сложные геологические характеристики дна Керченского залива любые инженерные конструкции не могут быть долговечными. Именно поэтому активизация добычи в шельфе Черного моря на украденных буровых установках крайне важна для России.

Таким образом, для Украины возвращение украденных активов — это не только возврат денег налогоплательщиков. Это может стать даже шагом к деоккупации Крыма. Но нужны грамотные и последовательные действия украинской власти и постоянное напоминание о факте наглого пиратства на международной арене.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ