Михаил Поживанов: «В политике Донбасса с 1997 года происходила зачистка всего патриотического»

5

Михаил Поживанов из тех политиков, кого принято называть «альтернативной элитой Донбасса». В середине 1990-х был мэром Мариуполя, однако сейчас держит дистанцию от украинского политикума. Неделю пообщался с ним о кадровой политике оранжевых и нынешней власти, а также о том, могли бы события на Донбассе развиваться по другому сценарию.

Михаил Поживанов: «В политике Донбасса с 1997 года происходила зачистка всего патриотического»

— Насильно мил не будешь. Работать не в команде, если ты не принимаешь решение, если к тебе не прислушиваются, не спрашивают совета, не вижу необходимости. Любую альтернативу нынешняя власть воспринимает, к сожалению, как оппозицию. Я реально понимаю, что сегодня даже плохой мир лучше, чем жесткое расшатывания. Поэтому мне совершенно не хочется влезать в противостояние с властью, ведь у нее на все один ответ: если ты не согласен, ты пророссийский.

— Это была ошибка Ющенко, о которой я открыто говорил ему. В политике Донбасса с 1997 года происходила зачистка всего патриотического. К сожалению, очень много представителей оппозиционных на то время структур привлекались и согласовывались тогда с председателем Донога Януковичем. Занимался этим Андрей Клюев. Если помните, даже партию «Наша Украина» Виктора Ющенко в свое время в Донецке возглавляли братья Клименки. Я знал, что их согласовали с «хозяевами области», разговаривал тогда по этому поводу с Романом Бессмертным, но все без толку.

После того как Ющенко был избран президентом, но еще не принял присягу, мэр Киева Омельченко пригласил его на Крещение. И на левом берегу после всей процедуры был фуршет для руководства города и будущего руководства страны. Мы стояли за одним столом с Терехиным и Плющом, и к нам подошел Ющенко. Спросил у меня, готов ли я идти работать главой Донецкой области. Я сказал: «Да, Виктор Андреевич». Он поинтересовался, что у меня с командой. Я ответил, что команда есть. Он сказал, что едет в командировку в Европу, потом возвращается на инаугурацию и после этого ждет меня в себя по этому вопросу. Когда вернулся, у него умерла мама. Мы поехали к Хорунжовки на похороны. Само собой, я не стал ему напоминать о нашем разговоре. Он тоже промолчал. А потом я узнал, что всех будущих руководителей областей зовут на встречу с Ющенко и после этого он собирается подписать о них указы. Меня никто не позвал. Вместо меня назначили Вадима Чупруна, который всю жизнь выступал за федерализацию. А потом я узнал, что к Ющенко приходили Плющ и Звягильский и уговаривали его, чтобы он не назначал меня, потому что это будет противостояние с директорским корпусом. А Звягильский клялся, что когда назначат Чупруна, то будут мир и благодать, Донбасс будет любить Ющенко. И Ющенко на это пошел.

— Сначала и я даже пытался помогать новому руководителю области. Но вскоре увидел, что все главы районных администраций, которые работали при Кучме и Януковича, остались на своих местах. Никого не поменяли! После этого я сделал жесткое критическое замечание Ющенко. Сказал, что он своими действиями и назначениями только подтвердил все заявления донецких о том, что Киев им не указ и что на Донбассе они хозяева. После этого он обиделся на меня.

Прошло немного времени, Юрий Луценко тогда стал министром МВД. И он своего человека Юрия Грымчака из Соцпартии сделал заместителем Вадима Чупруна. А по протекции Владимира Бойко (покойный мариупольский олигарх, спонсор Соцпартии. — Ред.) назначил начальника Мариупольского городского управления МВД Михаила Клюева начальником Донецкого областного управления МВД.

Моим первым заместителем в Мариуполе был Виталий Колосов, который пришел из милиции. И после Майдана предложил своего брата Владимира на должность начальника милиции в Димитрове (ныне Мирноград). Попросил, чтобы я дал рекомендации. Я выполнил просьбу, сказал, что могу поручиться за этого человека. Но прошло время, и его не назначили. Тогда я позвонил Виталию и объяснил, что моя просьба, вероятно, не восприняли. Но он сказал мне, что уже все нормально: удалось назначить человека в Красноармейск начальником горуправления. Там был «тендер», они приняли в нем участие и выиграли. Выяснилось, что должности продаются. Так на своих должностях в милиции в основном остались старые кадры. Те же ошибки Ющенко делал и на Луганщине. Сначала поставил главой области Данилова, но тот поднял вопрос о копанках, попытался поломать эту систему, поэтому его уволили. Копанками тогда там занимался Иван Аврамов, партнер Юрия Иванющенко. И с ними стал работать по углю брат Ющенко Петр. Он лоббировал этого Аврамова (Иванющенко мы тогда не знали). Данилов фактически пошел против семьи президента. И его убрали. Так во времена Ющенко донецкие сохранились, а после его ухода только усилились.

— Когда говорят, что у нас в 2014 году не было армии, то это тоже заслуга Ющенко. Это он подписал в свое время указ о том, что военнослужащие должны служить в регионах проживания. С точки зрения обороноспособности это была ошибка. Поэтому так получилось, что у нас везде были военные части, но никто ничего не мог сделать с теми вооруженными группами сепаратистов. В Мариуполе весной появилось каких-то 20-30 вооруженных бандитов. Половина неместных. Хотлубей взял и пустил их в мэрию. Первый раз милиция их выгнала. Но потом Хотлубей своим личным распоряжением дал право районным администрациям провести референдум. А потом летом, когда в город зашли добровольцы, всех легко разогнали за один день.

— Когда я стал мэром Мариуполя в 1994 году, у меня была дискуссия с Игорем Грынивым. Мы тогда только познакомились, и еще в то время он мне сказал: «И отрезать нахрин Донецкую и Луганскую области, без них Украине будет лучше!». И такое отношение к Донбассу периодически высказывали разные люди в окружении первых лиц страны. Грынив за Ющенко был директором Института стратегических исследований. И эта организация готовила для президента аналитику. Сейчас он председатель фракции Блока Петра Порошенко в парламенте…

— Первый конфликт, когда я стал мэром, у меня возник с руководителем области Владимиром Щербанем в 1994 году. Из чисто экономических причин. За то, что они хотели снимать все сливки с мариупольских заводов на область, а город оставить ни с чем. Оба металлургические комбинаты в Мариуполе (Азовсталь и ММК им. Ильича. — Ред.) на то время были арендными. Формально государственными. Комбинат Ильича уже тогда контролировал Владимир Бойко. А Азовсталь по такой же схеме контролировал Александр Булянда. Но его быстро выдавил Индустриальный союз Донбасса, где уже тогда на первых ролях был Ринат Ахметов. Булянда реализовывал продукцию завода в Германию через фирму своего зятя. Ей металл поступал по себестоимости, а уже эта фирма продавала его на $50, на $100 дороже. И прибыль оставался там. В то время это была популярная схема.

Булянду поймали на каких-то счетах за границей и забрали у него руководство арендным коллективом. Привезли в Мариуполь бывшего главного инженера Сахно, который успел перед этим побывать директором меткомбината в Алчевске и попал там в структуру ИСД. Позже он фактически организовал приватизацию Азовстали через арендный договор. Так Ахметов забрал комбинат.

Но то было позже. А в 1994 году часть директорского корпуса поддерживала меня — это были директора Азовмаша и Азовского морского пароходства. Булянда с Азовстали, наоборот, был против меня. А Бойко занимал в то время нейтральную позицию. Моим соперником на выборах был Юрий Хотлубей, но я выиграл тогда у него в первом туре. Набрал более 50% голосов. После этого начались наезды.

— Почти сразу у меня возник конфликт с областной властью. Я пытался заручиться поддержкой директорского корпуса. Тогда Владимир Щербань лично сказал мне: «Девять граммов ничего не стоят, и не строй из себя такого умного». Это был ноябрь 1994 года. Я им ответил: «Если бы вы меня ставили, если бы я с вами шел командой, может, тогда имел бы перед вами моральные обязательства. Но я ни с кем из вас свою победу разделить не могу. Это заслуга моя и моей команды».

Они хотели забирать продукцию предприятий города по давальческим схемам: тогда это была распространенная практика. Забиралась она совершенно не по рыночным ценам. А мы в 1995-м попросили областное финуправление, чтобы нас закрепили на основе налога на прибыль.

1995 год я проработал преимущественно в тандеме с директорским корпусом Мариуполя. А потом премьером стал павел Лазаренко. У него тоже были определенные желания. Он просил меня, чтобы я написал в Фонд госимущества, что меня Булянда (директор Азовстали) не устраивает. Лазаренко в то время хотел объединить два мариупольские комбинаты и приватизировать их. Я был противником этого и говорил об этом на всех уровнях. Бойко на меня очень обиделся, потому что он поддерживал такую идею, потому что хотел развития своей империи.

— Я хочу признаться, что тоже в некоторой степени ответственен за то, что происходит на Донбассе. Это было 28 или 29 апреля 1997 года, ко мне в Мариуполь приехал Янукович. Он только собирался возглавить ОГА и попросил, чтобы я ему не мешал, а помог занять эту должность. У Кучмы тогда лежали документы на него и на меня. Он решал, кого из нас назначить.

Янукович сказал мне: ты на 10 лет младше меня. У тебя еще все впереди, а для меня это последний шанс. Я ответил, что поддержу его, если он не будет вести себя так, как Володя Щербань, и больше прислушиваться к потребностям Мариуполя. Он пообещал. После этого я сам отказался от должности главы ОГА и Леонид Данилович назначил Януковича.

Пока Янукович был заместителем у предыдущего главы области Полякова. Тот работал министром угольной промышленности в правительстве Павла Лазаренко, а потом, когда сняли Щербаня, был направлен в Донецкую область. Поляков неплохой человек, но его трагедия в том, что семья не хотела жить в Донецке. Поэтому он вынужден был разрываться между работой и семьей в Киеве.

Янукович был у него первым заместителем и заменял его на многих мероприятиях. Приехал Натан Щаранский — всей подготовкой занимался Янукович. Приехала Людмила Кучма на балет — Полякова нет, а с ней повсюду Янукович. Так руководитель вести себя не мог. Поэтому все закончилось тем, что сказали: Поляков слабый, а Янукович сильный.

— Когда Янукович возглавил область, я подумал, что у меня больше нет второго фронта войны с областным руководством, и вступил в конфронтацию с Бойко. Но дружба с Януковичем длилась лишь несколько месяцев. Потом появился ИСД со своим газом. Нам на Мариуполь перекрывали газ, хотели, чтобы мы покупали его только через ИСД и платили им комиссию. Мне звонил тогда вице-премьер, я разговаривал с Тарутой, Гайдук на меня кричал. Все требовали от меня этого.
Мариуполь в то время был крупнейшим потребителем газа среди городов Украины. Мы потребляли около 3 млрд кубометров. Металлургические комбинаты — по 1 млрд, а другие сферы — около 800 млн ежегодно. ИСД имел $3 комиссионных с 1 тыс. кубов. Я говорил им, что через них городской бюджет недополучает около $9 млн. В то время это были большие деньги. Как я мог согласиться на такие вещи? Просил, чтобы они компенсировали бюджета эти потери.

— Не только. Примерно с декабря 1997 года на меня начались довольно активные гонения. На то же время пришелся и мой конфликт с Кучмой.

В декабре проходило выездное заседание Кабмина Пустовойтенко в Донецкой области. Тогда уже было понятно, что наши устные договоренности с Януковичем возбуждено и он пошел на конфликт. На заседании Кабмина в большом зале областной администрации я вышел и впервые озвучил все судимости Януковича. Впервые эта информация прозвучала публично. Янукович сидел красный как рак. Пустовойтенко пытался прервать меня, говорил, что нехорошо обижать людей, но я закончил свое выступление.

За несколько дней в ВР внесли постановление о недоверии Пустовойтенко. И в момент ее обсуждения мне дали возможность выступить. Обсуждался вопрос о том, что Пустовойтенко потратил из резервного фонда 42 млн грн на приобретение самолета, хотя до этого всем говорил, что на выполнение различных программ в этом фонде нет средств. В Мариуполе в то время случилась беда: наводнение разрушило целую улицу саманных домов, и нам пришлось отселять людей в школы и санатории. Мы просили из бюджета 6 млн грн на восстановление жилья, но нам сказали, что денег в резервном фонде нет. Поэтому я тоже выступил против Пустовойтенко. Мы проголосовали за отставку, постановление вступило в 242 голоса. Тогда Кучма наложил вето и не стал увольнять премьера.

Через два дня Кучма встретился с руководителями органов местного самоуправления. Я тоже был на встрече. Меня как самого смелого коллеги-мэры попросили выступить. Я тогда сказал Кучме: очень плохо, что мы встречаемся так редко и только перед какими-то знаковыми событиями, когда вам нужна поддержка. Последний раз встречались перед принятием Конституции 1996 года, и теперь вы нас собираете перед выборами 1998-го. А вопросы, которые волнуют мэров, мы не обсуждаем.
Кучма меня прервал. Сказал: «Ты пришел сюда учить меня?!» Я ответил, что когда он не разбирается в местном самоуправлении, то нет ничего плохого в том, чтобы учиться. Тогда он начал кричать: «Вон отсюда! Пришел нормальный премьер, а ты его в отставку! А когда был вор, так ты ему задницу лизал!». Имелся в виду Лазаренко, хотя у меня с ним не было каких-то особенных отношений. Это была точка невозврата в наших отношениях. На выборах мэра в 1998 году они поставили себе задачу меня свалить. При Бойко был создан целый штаб против меня. Власть ставила на Хотлубея. На тех выборах все директора получили приказ поддерживать его. Выборы проходили с фальсификациями, и было понятно, что они больше не дадут мне победить. Так и получилось.

————————————————-

Михаил Поживанов родился в 1960 году в Днепропетровске. Окончил Московский институт стали и сплавов (1982) и аспирантуру при нем (1986), защитил докторскую диссертацию (1994). Работал на «Азовстали», был заместителем начальника цеха. С 1991-го — директор малого частного предприятия «Азовтехна» (Мариуполь). В 1994-1998 годах — городской голова Мариуполя. Народный депутат II, IV и V созывов. В 1999-2005-м занимал различные должности в Киевской горгосадминистрации. Принадлежал к различных патриотических партий: Народный рух, ПРП, «Наша Украина». 2011 года прокуратура обвинила Михаила Поживанова в хищении государственного имущества, в то время он уехал в Австрию. Вернулся в Украину после падения режима Януковича.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ